90-е - время тотальной нестабильности, распада, потрясений, хаоса. Но киножизнь, к счастью, теплилась и тогда. Правда, принимая порой весьма причудливые формы. Станислав Говорухин, временно ушедший в кинопублицистику, пафосно заявил с экрана: «Так жить нельзя!» Но как можно и нужно, увы, не разъяснил. Да и едва ли на самом деле знал, как и большинство его коллег. Кино, наверное, как никакое другое искусство наиболее сильно зависимо от социальных настроений в обществе. Какими они были в эпоху тотального слома всех устоев – политических, экономических, нравственных? «Заболел» ли российский кинематограф вместе со всей страной или, напротив, стал неким лекарством, которое помогло нам сначала раскрыть и а затем и преодолеть накопившиеся внутри «болезни», «комплексы», «вину» и пр.?
Кинематографические «девяностые», как это принято считать сегодня, начались ещё в 1988-м. В этот год были разрешены к показу три знаковые картины: «Проверка на дорогах» (реж. А. Герман, 1971), «Покаяние» (реж. Т. Абуладзе, 1984) и «Маленькая Вера» (реж. В. Пичул, 1988). Стало понятно - в этот момент были отменены три вида цензуры: историческая, политическая и сексуальная. Казалось бы, вперёд, к чистому творчеству! Однако кинематограф (при всех возможных оговорках и наличии действительно талантливых картин) по большей части отражал не столько события своего времени, сколько настроение тотального уныния и угнетённости. В середине нулевых «Новая газета» (в лице Ларисы Малюковой) запустила проект «90-е: кино, которое мы потеряли». Ведущие критики и кинематографисты попытались ответить на вопрос: почему фильмы того времени оказались «пораженцами» - жертвами переходного периода, лишенными права на экранную жизнь?
Киновед и социолог Даниил Дондурей в числе главных причин называет эйфорию гласности между 1986-м и 1991-м годами:
«Счастье от публикаций «Архипелага Гулага», Бродского, Гроссмана, Горенштейна, от развязанных языков, открытых шлюзов было исчерпано. От «разговоров о жизни» нужно было переходить к самой жизни. Начался драматический период, и, начиная с 1995-го, кино вообще стало отставать от реальности, развивавшейся быстрее, разнообразнее. Интеллигенция разочаровалась в правильности собственных мифов. Думали, объявят свободу и все побегут смотреть искусство. Выстроятся огромные очереди на Феллини. Не случилось. Государство сказало: «Люди, снимайте, что хотите». А люди не стали пересматривать мифы. У них не появилось позитивных моделей развития общества. И до сих пор нет».
Кино 90-х – действительно кино рефлексий. Непрерывный, зачастую тяжёлый рассказ о драме постепенного отмирания прежних моделей жизни. Но что самое главное – рассказ, не предлагающий ничего взамен. Любопытно, что, в отличие от романтического послереволюционного кинематографа 1920-х смена общественно-политического строя в 1990-е (тоже преподносимая как «революция») сопровождалась мироощущением трагическим.
«Капитализм, увы, не рождает великих идей», - неслучайно подчёркивает в своих интервью Карен Шахназаров - один из немногих режиссёров не «потерявшихся» в новые времена (достаточно вспомнить его фильмы тех лет - «Цареубийца» (1991), новаторский «День полнолуния» (1998). – «О чём снимать? О колбасе? О том, как мы одеваемся? Смена социально-экономической формации принесла с собой кризис, дефицит по-настоящему великих идей, который продолжается и поныне. Конечно, это не навсегда. Кино – искусство молодое. Если сравнивать его с литературой, которой несколько тысяч лет, то кинематограф, можно сказать, наскальная живопись».
На долю мэтров советского кино, надо сказать, в то время выпали невероятные испытания. Даже зачаточные элементы рынка принесли с собой сногсшибательный поток кооперативного кино. С 1989 по 1991 была снята тысяча картин – в кино мог прийти любой желающий, были бы деньги. Кроме того, завершилась эпоха абсолютной защищенности отечественных режиссёров от продукции Голливуда. Самостоятельно искать средства, технику, конкурировать с западной киноиндустрией в условиях абсолютного распада – смогли немногие. Но те, кто смог - сегодня по большому счёту и представляют собой российскую киноиндустрию. Не стоит также забывать и о том, что в 90-е открыли нам Алексея Балабанова («Счастливые дни», «Замок», «Брат», «Про уродов и людей»), Петра Луцика и Алексея Саморядова («Дюба-дюба», «Гонгофер», «Дети чугунных богов», «Лимита», «Окраина»), Ивана Дыховичного («Прорва», «Музыка для декабря»), Валерия Тодоровского («Любовь», «Подмосковные вечера», «Страна глухих») и многих других талантливых авторов. Снимал кино и Сергей Сельянов, ныне выступающий исключительно как продюсер («Духов день», «Время печали ещё не пришло»).
Любые катаклизмы, конечно, всегда заканчиваются – страна и кинематограф худо-бедно пережили переходный период. К 2004-2005-му годам в России была создана новая система кинопроката, были перестроены кинотеатры, оформились, укрепились (стали зарабатывать!) крупнейшие продюсерские центры и компании, на экраны вышли первые российские блокбастеры, качественно ничем не уступающие голливудским аналогам. Но это уже совсем другое кино, превратившееся из «режиссёрского» в «продюсерское». А что же 90-е?
Несомненно, Антлантида кинематографа тех лет существует. Хотя бы потому, что лучшие из творцов той поры смогли запечатлеть само то время, его дух. Тем интересней смотреть эти фильмы сейчас – они, если угодно, «растут» с каждым днём. А порой даже возвращаются бумерангом к своим создателям. Неслучайно же Сергей Соловьев снял «АССА2», а Николай Досталь «Коля – перекати поле» - продолжение фильма «Облако -рай» 1990 года с тем же актёрским составом. Тот же балабановский «Брат» стал символом поколения 90-х – ведь в то время он не звучал так, как сегодня. В фильмах переходного периода пока ещё просто нечему устаревать – ведь наша сегодняшняя реальность создавалась именно тогда. Снимали о дне вчерашнем, но мы сегодняшние - оттуда. А что-то предсказанное в муках эпохи большого Рубежа, возможно и вовсе - ещё только на пороге.
Подробнее по теме:
Даниил Дондурей
«Откат убил прокат» (2003);
Лариса Малюкова «Кинематограф 90-х – энциклопедия русской жизни последнего десятилетия последнего столетия» (2007);
Круглый стол (в рамках XVII Открытого российского кинофестиваля «Кинотавр»): «90-е – «нулевые», язык кино и кинопроцесс».
Фото: на съемочной площадке фильма «День полнолуния» (1998), «Мосфильм-инфо», при использовании изображения ссылка на источник обязательна